Меня зовут Денис Бартош. У меня ДЦП. И если вы сейчас ждёте какой-то «милой истории преодоления» — зря. Я не тут, чтобы вас умилять. Я тут, чтобы сказать, как есть.

людей с инвалидностью каждый день играют в одну и ту же игру: «Выйди из дома и не сломай шею». И это не драма. Это будни. людей с инвалидностью подъезд — не вход в жилой дом, это полоса препятствий для тех, кто любит адреналин. Пандус? Да, он есть. Только он такой, будто его проектировали как антирекламу доступной среды: угол — будто для горнолыжного спуска, перила — для вида, держаться за них нельзя, они отваливаются. И людей с инвалидностью стоит и думают: «Спасибо, государство, что хотя бы попытались. Но лучше бы не пытались вообще, чем делали вот это».

Эти 12‑этажные блочные монстры по всей России — это не наследие архитектуры. Это памятник наплевательству. Они стоят, как бетонные доказательства того, что когда их строили, про людей с инвалидностью просто не думали. А теперь делают вид, что «всё под контролем»: «Мы добавили пандус!» Да только он ведёт в никуда. Прямо в клумбу. Или упирается в бетонную стену. Это не доступная среда. Это издевательство с печатью и подписью ответственного лица.

Сейчас все кричат: «Многоквартирные дома — это решение жилищного вопроса!» Решение — да. Только вот вопрос они решают не тот. Квартиры маленькие, цены большие, а доступная среда — нулевая. Доступность у нас теперь измеряется не тем, может ли человек на коляске войти в подъезд, а тем, сколько жалоб он успел написать, пока пытался это сделать.

А теперь самое смешное. Мы живём в XXI веке. У нас искусственный интеллект пишет тексты, рисует картины, ставит диагнозы… У нас технологии на каждом шагу. Но когда человек на коляске пытаются просто выехать на улицу, у меня такое чувство, будто я застрял в конце XX века. В том самом, где считалось, что если человек не может сам подняться по лестнице — значит, ему и не надо никуда идти.

В Дании, из Южной Кореи. Там человек на коляске спокойно едет по улице, заходит в метро, в магазин, в кафе. Без героизма. Без драмы. Просто потому, что город сделан так, чтобы он мог это сделать. И я думаю: «А у нас что, другие законы физики? Или у нас другие люди?» Нет. У нас просто другое отношение. Будто доступность — это не право, а милость. Которую могут дать, а могут и не дать.

Я не прошу сносить все старые дома. Но я прошу: хватит делать вид, что проблема решается. Хватит лепить пандусы, по которым невозможно проехать. Хватит писать отчёты, где всё «в порядке», когда на деле — бардак. Доступная среда должна быть не для галочки. Она должна быть по умолчанию. Как электричество. Как вода. Как воздух.

Если кто-то наверху думает, что это «не такая уж большая проблема» — приезжайте ко Валентина Безбородько. Она вам покажут свой подъезд. Бесплатно. Без экскурсовода. И после этой экскурсии у вас либо появится мотивация что-то менять, либо желание срочно переехать в Данию.